Автор: Борисыч (212.5.177.---)
Дата: 30-01-04 19:12
Читая книгу З.Майяни "Тайны этрусков" (М., Вече, 2003, пер. с франц. Ю.И.Богуславской), нашел интересное рассуждение автора о своих коллегах, о том как ему, спецу по гиксосам, было неловко заниматься (а потом и публиковаться) этрусским языком. Очень напоминает ситуацию с критикой "традиционщиков".
Я хочу рассказать о массовом сопротивлении «этрускоманам», «любителям», которые внезапно начали состязаться с учеными—этрускологами, высказывая и публикуя иногда — надо это признать — совершенно несуразные вещи.
...
Существует психологический фактор, которому все мы невольно подчиняемся. Когда являешься археологом, постепенно начинаешь любить цивилизацию, страну, древний народ, который изучаешь, начинаешь делить с ним его радости, печали, вражду, проникаешься его характером, сливаешься с ним.
...
Вот поэтому я и побаиваюсь, как бы этрускологи в свою очередь не прониклись образом мыслей древних италиков. В этом случае они рассматривали бы упорное сопротивление этрусской цитадели как неоспоримый знак гнева богов. Что же делать? Да успокоить гнев богов. Но как? А известно как: принести жертву. Но что же принести в жертву? Ну, это-то уж известно с неолитических времен — чужестранца. Кто же этот пришелец? Да это ведь любитель-этрусколог, вторгшийся в нашу область, чтобы сбить с толку. Правда, жертвоприношения больше не в моде, и пришлось бы ограничиться объявлением в таком духе: «Армия этрускологов, вот уже три века осаждающая этрусскую крепость, предупреждает свободных стрелков, стремящихся втереться в ее ряды, что они будут беспощадно отброшены в те области науки, где им надлежит работать по положению».
Еще одно слово в защиту свободы дискуссий. Можно было бы еще понять отрицательное отношение к любителям, если бы, по крайней мере, провалы в расшифровке являлись их монополией. К сожалению, это не так. Много раз то же случалось и с заслуженными этрускологами, вооруженными солидными знаниями... Ж. Марта, автор статьи об этрусском искусстве, помещенной в словаре Дарамбера — Сальо, был бесспорно этрускологом. Тем не менее его перевод Книги мумии был не более чем пародией, ничего общего не имеющей с подлинным текстом. Этот список легко продолжить. И все-таки такое множество неудач, тем более серьезных, что они постигли людей очень сведущих и являлись завершением длительного и кропотливого труда, не дискредитировало этрускологию и не дезориентировало публику.»
«Что касается реакции публики, позвольте мне обратиться к моему личному опыту... Я посетил секретаря одного парижского еженедельника, чтобы предложить ему одну статью из области археологии Востока. В связи с этим я показал ему свою предыдущую публикацию. Название книги его, казалось, заинтересовало. Мы недолго поболтали, затем я поднялся и он сделал несколько шагов к двери, провожая меня. Это был серьезный молодой человек с прекрасными манерами. И тут-то я ему сказал в упор, что работал над расшифровкой этрусского текста. Эффект этих слов был разителен. Он пошатнулся, как будто бы я нанес ему удар в челюсть. Какую-то долю секунды земля заколебалась под его ногами, и ему пришлось прислониться к камину. Я невозмутимо смотрел на него. Наконец, подняв голову, как ныряльщик, всплывающий из-под воды, он сказал с широкой улыбкой: «А, вы занимаетесь этрусским языком!» Нужно было слышать это «А!». Это была целая симфония сочувствия и жалости. Он не помещал меня, конечно, на прямую АБ, где пункт А занимает искатель философского камня, а пункт Б — фальшивомонетчик. Чтобы серьезно говорить о расшифровке этрусского языка, ему был нужен автор «Античной истории» в трех томах или, по крайней мере, заведующий кафедрой. Но услышать, как об этом говорит человек обычный, да еще желающий поместить в его журнале маленькую статью, это был для него удар! Я это понял и не обиделся. Ведь действительно речь шла об опасном предприятии.
* * *
Из всего этого я делаю вывод, что источники всеобщей симпатии к этрускологии далеко не исчерпаны. «Любители» не могут помешать кропотливой работе этрускологов, как они не мешают в других отраслях науки.
Случайное возбуждение, которое они создают, это повседневная пища человека XX в. Археологи-то во всяком случае должны были бы помнить, что решительный поворот в изучении античности произошел благодаря инициативе «любителя» Шлимана. Это ему первому пришла в голову идея произвести раскопки в исторических местах. До тех пор раскопки осуществлялись только в библиотеках и архивах.
|
|
